Джеймс Оливер Кервуд - Золотоискатели

своего ребенка, проводила рукой по его лицу, Мукоки, подобно рыси, свернулся

у его ног и устремил на него свои черные и сверкающие, как уголья, глаза.

Странное выражение застыло в его взгляде. Родерик не мог разобраться в

том, что хотели сказать глаза индейца, но всем существом своим чувствовал,

что между ним и Мукоки отныне установилась такая связь и такое

взаимопонимание, которые могут кончиться только с их смертью. Теперь они

были уже не просто товарищами, но настоящими друзьями.

Он был так растроган отношением старого траппера, что с большим

волнением негромко произнес:

-- О Муки! Милый Муки!

При этих словах Мукоки подполз еще ближе к больному, схватил его руки и

с радостью на суровом лице сказал:

-- Конечно, вы были правы, а я, старик, оказался в дураках! Это вы

спасли Миннетаки и убили Вунга. Вы -- храбрец, настоящий храбрец, каких я

мало видел на своем веку.

Ваби со слезами на глазах закричал:

-- Послушай, Род, ты знаешь, что я скажу тебе! Ты -- герой! Самый

настоящий герой! Бог вознаградит тебя за это!

В то время как Миннетаки накрыла больного мехами и одеялами и,

приподняв его голову, снова напоила холодной водой, к которой Род припал

воспаленными губами, Мукоки и Ваби вынесли труп Вунга и отправились на

розыски саней и собак.

По возвращении старый индеец более тщательно осмотрел рану, которая

оказалась гораздо глубже, чем можно было предполагать, и причиняла Родерику

большие страдания. Было решено, что на следующий день весь отряд с