Джеральд Даррел - Ослокрады

сделал столько доброго для Яни. Я абсолютно не вижу причины, почему я не

должен это одобрять.

Аманда пожала плечами: метод мышления ее отца всегда оставался для нее

загадкой.

- Я сам подойду к четырем часам,- сказал генерал,- и маму тоже возьму с

собой.

- Это куда, Генри? - спросила миссис Зяблик, которая как раз появилась

на террасе в изумительном наряде.

- На центральную площадь деревни,- сказал генерал.- Надо будет

пронаблюдать за тем, как мэр будет расплачиваться с Амандой и Дэвидом.

- Расплачиваться? За что? - изумилась миссис Зяблик.

- Я все утро,- раздраженно сказал генерал,- передавал тебе это на языке

барабанов, так что повторять больше не буду.

- Да дело в том,- поспешила разъяснить Аманда,- что сельчане потеряли

своих ослов, а мы нашли их и теперь требуем обещанного за это

вознаграждения.

- Какая прелесть, милая,- сказала миссис Зяблик.- Ты видела маленькие

зеленые орхидеи, которые растут, спускаясь вниз по деревьям? Очень боюсь,

что такой до сих пор нет в моей коллекции.

На следующее утро мэр по пыльной дороге потрусил на маленьком пони в

Мелиссу и скрепя сердце снял со своего банковского счета двадцать тысяч

драхм, тщательно пересчитал купюры и спрятал в свой бумажник. Затем он

отправился обратно в Каланеро.

В четыре часа пополудни все жители деревни от мала до велика собрались

на главной площади деревни посмотреть, как мэр будет выплачивать

вознаграждение,- во-первых, потому, что Аманда и Дэвид стали всеобщими