Джеральд Даррел - Звери в моей жизни

встревоженные - лежали каждый в своем мешке, только головы торчали наружу.

Эта мера предосторожности была необходима, чтобы им не вздумалось встать в

грузовике и попытаться совершить побег с риском поломать ноги. Разместив

малышей на толстой подстилке, мы обложили их со всех сторон охапками соломы.

После этого мы с Биллом заняли место в задней части кузова, возвышаясь над

лесом маленьких головенок, и грузовик покатил в Уипснейд с умеренной

скоростью пятьдесят километров в час. Мы не сводили глаз с оленят, следя за

тем, как они переносят путешествие. Когда машина тронулась, два-три малыша

начали брыкаться и дергаться в мешках, но они быстро успокоились, и в конце

пути многие оленята уже спали с видом пресыщенных странствиями

железнодорожных пассажиров.

Мы отнесли их в стойла и разрезали мешковину. С типичной для всех

оленят невыразимо трогательной угловатостью они поднялись на непослушные

ноги и сделали несколько неуверенных шагов. Только теперь до них дошло, что

чего-то не хватает, и малыши заходили по кругу, издавая совсем по-козлиному

неожиданно долгое хриплое "бэ-э-э". Мы с Биллом быстро подоили специально

доставленных в зоопарк коз, наполнили теплым, пенистым молоком бутылочки,

добавили необходимые витамины и рыбий жир и, держа по бутылочке в каждой

руке, вернулись в конюшню.

Детеныши милу такие же бестолковые, как любые другие младенцы, и во

время первого кормления козье молоко попадало куда угодно - в наши карманы,

отвороты брюк, даже в глаза и уши - только не в желудки оленят. Они довольно