Джеральд Даррел - Звери в моей жизни

овальная кожаная нашлепка с редкой щетиной и такие же круглые черные глаза.

Что больше всего, на мой взгляд, отличало вомбата от коалы, так это

выражение мордочки. У коалы она (хоть это и обманчивое впечатление) живая и

пытливая; Питер же казался ошалелым и растерянным. Проще говоря, у него был

такой вид, словно его стукнули по башке кирпичом. Тело Питера покрывала

пепельного цвета шерсть, на животе более светлая, вроде жемчужного оперения

вяхиря.

К моему удивлению, Питер нисколько не всполошился, когда я вошел в

вольер. Подбежав ко мне, он смело взял из моих рук финики, однако трогать

себя не позволил, а когда наелся вволю, протрусил к своей норе и втиснулся в

нее. С того дня он в часы кормления всегда выходил из своего убежища и ел у

меня из рук, а потом возвращался в нору.

Обитель Питера находилась на склоне, обращенном в ту сторону, откуда

дул самый неприятный ветер, но вомбат придумал интересный и оригинальный

способ защищать от сырости свою спальню - небольшое круглое помещение,

соединенное с поверхностью ходом длиной несколько более метра. Когда Питер

забирался внутрь, его седалище закупоривало вход не хуже тщательно

подогнанной двери. Сколько бы снега и дождя ни заносило ветром в туннель, в

спальне всегда было тепло и сухо: наименее уязвимая часть тела Питера

преграждала путь ненастью. Засядет вот так в логове, впившись в известняк

когтями,- попробуй его извлечь; разве что призовешь на помощь бригаду

землекопов. Так что маневр, описанный выше, преследовал двоякую цель: Питер