Джеральд Даррел - Звери в моей жизни

желудке. И вскоре достаточно было подойти к ограде и покликать, как из

кустов высовывалась маленькая живая мордочка с блестящими глазами и Уопс

враскачку трусила ко мне. Конечно, обидно сознавать, что ее прельщал кусок

мяса в моей руке, а не перспектива дружеской беседы. Но чтобы я не счел ее

неблагодарной, она всегда задерживалась на минутку после того, как мясо было

съедено.

На первый взгляд Уопс с ее черно-белой мордой и развалистой походкой

сильно смахивала на барсука, однако тело ее было намного крупнее барсучьего,

и лохматый хвост почти не уступал ему длиной. Мордочка, как я уже сказал,

черно-белая, а туловище, хвост и ноги одеты пестрой, рыжевато-буро-седой

шерстью. Волосы - длинные, блестящие; недаром в Японии, где водятся дикие

енотовидные собаки, шкуры их пользуются большим спросом. Да и мясо высоко

ценится, но Уопс казалась мне слишком очаровательной, чтобы рука поднялась

ободрать ее и съесть.

Дикие енотовидные собаки ведут преимущественно ночной образ жизни; это

подтверждалось поведением родителей Уопс: днем выманить их из логова можно

было только щедрыми подачками. Зато Уопс всегда была начеку и трусила вокруг

кустов в надежде, что явится кто-либо и принесет что-нибудь съедобное. Вот о

ком вполне можно сказать, что она жила ради еды, а не ела ради жизни.

Меня-то это вполне устраивало, ведь не будь у нее подобного пристрастия к

еде, я не смог бы так долго беседовать с ней и так близко ее наблюдать. Уопс

воспринимала мои гастрономические приношения как обязательную пошлину, и я

охотно платил, хотя меня изрядно беспокоил ее аппетит, потому что обхват