Джеральд Даррел - Звери в моей жизни

обрызганной белком земле, стараясь дотянуться друг до друга зубами или

лапой. Пятый всех превзошел: нырнет в гущу драчунов, умудряясь лакать и

огрызаться чуть ли не одновременно, потом садится и тщательно облизывает

мордочку, готовясь к новому выпаду. Вскоре от яйца даже влажных пятен не

осталось, но песцы еще долго облизывались и придирчиво обнюхивали носы друг

друга. И когда я пошел дальше, меня с надеждой и нетерпением провожали пять

пар янтарных глаз: не появится ли из ведра еще одно яйцо? После этого случая

я повадился ходить на одну ферму поблизости и под прикрытием живой изгороди

таскать куриные яйца для моих песцов. И если до тех пор они, когда я входил

в вольер для уборки, начинали тревожно метаться по кругу, прижимаясь к

ограде, то теперь очень быстро стали совсем ручными.

Меня немало смущало то обстоятельство, что песцы не издавали почти

никаких звуков. Говорю почти, потому что однажды я все-таки услышал их

голоса, и это было так красиво и необычно, что мне хотелось бы послушать эти

звуки снова - в отличие от звуков, издаваемых большинством других животных.

Дело было утром, я приближался к прикрывающей песцовый вольер сосновой роще,

и вдруг мое внимание привлекли странные пронзительные, переливистые крики.

Похоже на чаек, однако я не видел кругом никаких птиц. Енотовидные собаки,

мимо которых я только что прошел, тут явно ни при чем... А причудливая

мелодия продолжала звучать то громче, то слабее, то совсем близко, то словно

несомое ветром далекое эхо. И как же я удивился, когда, подойдя к вольеру