Джеральд Даррел - Звери в моей жизни

смысле. Я начал изучать этот вопрос, и накопилось изрядное досье. Тогда я не

подозревал, что создаю весьма несовершенную любительскую версию "Красной

книги", выпускаемой ныне Международным союзом охраны природы. Результаты

потрясли меня, мои записи пестрели данными вроде: "общее число уцелевших

индийских носорогов-250, суматранских носорогов-150, борнеоских носорогов -

20, мировая популяция бескрылого пастушка - 72 пары, аравийского орикса,

истребленного винтовками и пулеметами, осталось не больше 30 голов" - и так

далее. Казалось, список можно продолжать до бесконечности. Тут-то мне и

стало ясно, в чем заключается подлинная задача зоопарка - ведь наряду с

охраной животных в их среде обитания совершенно необходимо создавать

рассредоточенные возможно шире по свету плодовитые колонии. Именно тогда я

сказал себе: если когда-нибудь у меня появится свой зоопарк, он прежде всего

будет служить убежищем и питомником для истребляемых животных.

В часы дежурства у оленят я немало размышлял об этом. Ночью, когда при

свете фонаря малыши, поблескивая влажными глазищами, жадно сосали из

бутылочек теплое молоко, я говорил себе, что с любой точки зрения у этих

созданий столько же прав на существование, сколько у меня. Вставать в пять

утра, чтобы кормить их, не было для меня наказанием. Шагаешь к стойлу между

могучими стволами - в первых, бледных лучах утреннего солнца дубравы

золотятся, словно хвост квезала, листья переливаются тончайшей пленкой росы,

и птичий хор звучит в твоих ушах великим благодарственным молебном в зеленом