Гавриил Троепольский - Белый Бим Черное ухо

Сколько Бим проспал, несколько часов, может, и сутки. Проснулся от

жгучей боли в ноге. Был день, потому что светило солнце. Несмотря на боль,

он понюхал листок. Запах хозяина стал слабее и дальше, но это было уже

неважно. Главное в том, что он есть, где-то есть, и его надо искать. Бим

встал, напился из миски и заходил по квартире на трех ногах было больно,

но он ходил, ходил, ходил из комнаты в прихожую и обратно, кружил по

комнате. Инстинкт ему подсказывал: если отлежал один бок, если больно, то

надо ходить. Вскоре приспособился передвигаться, не причиняя боли

раздавленной лапе: ее надо слегка поднимать вверх, а не волочить над полом

- тогда боль меньше. Когда же Степановна принесла еду, он уже повилял ей

хвостом, порадовал, а потом поел. И почему, собственно, не поесть, если

появилась надежда и возникли в собачьей голове два магических слова -

"искать" и "ждать".

Но сколько он ни просился, сколько ни требовал, Степановна не

выпускала его. (Сиди дома, ты - больной.) Но наконец и тут она уяснила,

что Бим - существо живое, что ему тоже надо выйти по надобности. Она,

безусловно, не знала, что были случаи, когда собаки умирали от разрыва

кишечника или задыхались при запорах, если тех собак не выпускали более

трех дней. А такие случаи были не раз.

Большая человеческая жалость и доброта души руководили Степановной в

ее жизни. Только и всего. Она прицепила поводок к ошейнику и пошла. А Бим

захромал рядом.

Во дворе, в дальнем углу, стояли двое: старая седая женщина и хромая