Гавриил Троепольский - Белый Бим Черное ухо

- За собакой увязалась, Матрена? А кто будет работать? Эх ты,

Матрена, Матрена... Одно слово - Матрена, - и тыкал пальцем в ее сторону.

Бим уловил: хороший человек - это Матрена. Она приказала ему лежать у

обочины, а сама взяла какие-то огромные клещи и вцепилась ими в шпалу

вместе с другими женщинами.

- Раз-два, взяли! - рявкнул мужчина. - Еще разик! Еще раз! - орал он

подбоченясь и даже гордо.

На каждый его крик женщины отвечали дружными рывками так, что бревно

подчинялось и ползло за ними, зажатое со всех сторон клещами. При каждом

таком рывке лица женщин напрягались до красноты, а у одной из них,

худосочной и квелой, наоборот, лицо бледнело и даже синело. Эту Матрена

отстранила рукой и сказала ей так, как когда-то говорил хозяин Биму,

отгоняя его:

- У_й_д_и! Отдохни, а то богу душу отдашь. - И к мужчине: - Ну,

кричи, что ль, антихрист!

- Раз-два, взяли! - гаркнул тот и, поправив треух, стал выводить как

бы с огромным трудом: - Ой, бабочки, еще раз! Муж уехал на Кавказ! Не

доехал до Кавказа! Оженился там, зараза! Стоп! Ложи струмент!

Слово "зараза" Бим уже слышал от курносого дядьки: плохое слово.

Других слов он не понял.

А женщины положили в сторону клещи, взяли железные клинья и стали

забивать их тяжелыми и длинными молотками. Матрена легко, вроде бы

играючи, вколачивала штырь тремя ударами, а квелая при каждом ударе охала,

стонала:

- Ах-ха! Ох-ха!

- Давай, давай! - покрикивал зараза, набивая трубку. - Давай, давай,

Аксинья! - Он приблизился к женщине: - С потягом бей, с потягом на себя -