четыре часа дня и так далее.

Завелись и новые знакомые среди людей. Бим установил, что большинство

из них - добрые, но такие шли по улицам молча, а нехорошие всегда много

болтали. Нашел и людей, пахнущих маслом и железом (раньше он встречал их

поодиночке). Эти ежедневно, около восьми утра, текли сплошным потоком в

ворота, потом в двери будки.

Здесь они были говорливы, как грачи, так что разобрать, пожалуй,

ничего нельзя, да это, впрочем и не интересовало Бима. Он садился в

стороне от потока и смотрел, и ждал.

- Эй, Черное Ухо! Привет! - здоровался каждое утро паренек в синем

комбинезоне и выкладывал перед Бимом припасенный сверток с едой. - Жив,

курилка? Здравствуй! - и подавал Биму свою добрую человеческую лапу,

грубую, но теплую.

Иные молча протягивали ему ладонь, здоровались и спешили дальше.

Никто ни разу здесь не обидел Бима.

Теперь Бим мало-помалу научился различать людей по сортам. Вот,

например, часто попадается ему на пути белая бабочка, ноги - бутылками,

всегда такая довольная, добрая, на лице счастье, но, встречаясь с Бимом,

она фыркала кошкой, плевалась, поднимала сумку с продуктами на уровень

пышной груди и каждый раз твердила одно и то же:

- Фу, какая гадость! Неужели нельзя подушить всех собак, чтобы не

трепали нервы? Вот вам, пожалуйста: "Моя милиция меня бережет". Как же!

Уберегут... А тут каждый кобель среди бела дня запросто может спустить с

тебя юбку. А что милиция? Милиции мы - пятая нога собаке.

Ввиду того, что она часто повторяла одно и то же, Бим, по простоте

Скачать книгу<<НазадСтраницы книгиК разделуВперёд>>