Дежурный рассмеялся:

- Смотрите-ка, папаша, собака-то понимает, сочувствует.

А тетка, вздрогнув от двойного лая человека и собаки, попятилась от

Бима к двери и кричала:

- Это он на меня, на меня! И в милиции - никакой защиты советской

женщине!

Они ушли все-таки.

- А меня что - задержите? - угрюмо спросил студент.

- Подчиняться надо, дорогой. Раз приглашают - обязан идти. Так

положено.

- Положено? Ничего такого не положено, чтобы трезвого вести в милицию

под руки, как вора. Тетке этой надо бы пятнадцать суток, а вы... Эх, вы! -

И ушел, пошевелив Биму ухо.

Теперь Бим уже совсем ничего не понимал: плохие люди ругают

милиционера, хорошие тоже ругают, а милиционер терпит да еще посмеивается

тут, видимо, и умной собаке не разобраться.

- Сами отведете? - спросил дежурный у Даши.

- Сама. Д_о_м_о_й. Черное Ухо, д_о_м_о_й.

Бим теперь шел впереди, оглядываясь на Дашу и поджидая: он отлично

знал слово "домой" и вел ее именно домой. Люди-то не сообразили, что он и

сам пришел бы в квартиру, им казалось, что он малоумный пес, только Даша

все поняла, одна Даша - вот эта белокурая девушка, с большими задумчивыми

и теплыми глазами, которым Бим поверил с первого взгляда. И он привел ее к

своей двери. Она позвонила - ответа не было. Еще раз позвонила, теперь к

соседям. Вышла Степановна. Бим ее приветствовал: он явно был веселее, чем

вчера, он говорил: "Пришла Даша. Я привел Дашу". (Иными словами нельзя

объяснить взгляды Бима на Степановну и на Дашу попеременно.)

Женщины разговаривали тихо, при этом произносили "Иван Иваныч" и

Скачать книгу<<НазадСтраницы книгиК разделуВперёд>>