Гавриил Троепольский - Белый Бим Черное ухо

кричал?! Вы? - обратился милиционер к тетке.

- Она, - подтвердил юноша студент.

Вмешался курносый:

- Куда вы смотрите! Чем занимаетесь? - запилил он милиционера. -

Собаки, собаки - на проспекте областного города!

- Собаки! - кричала тетка.

- И такие вот дикие питекантропусы! - кричал и студент.

- Он меня оскорбил! - почти рыдала тетка.

- Граждане, р-разойдись! А вы, вы, да и вы, пройдемте в милицию, -

указал он тетке, юноше и курносому.

- А собака? - взвизгнула тетка. - Честных людей - в милицию, а

собаку...

- Не пойду, - отрубил юноша.

Подошел второй милиционер.

- Что тут?

Человек в галстуке и шляпе резонно и с достоинством разъяснил:

- Да вон, энтот студентишка не хочеть в милицию, не подчиняется. Энти

вон, обоя, хотять, а энтот не хочеть. Неподчинение. А это не положено.

Ведуть - должон иттить. Мало бы чего... - И он, отвернувшись от всех

прочих, поковырял в собственном ухе большим пальцем, как бы расширяя

слуховое отверстие. Явно это был жест убежденности, уверенности в

прочности мыслей и безусловного превосходства перед присутствующими - даже

перед милиционерами.

Оба милиционера переглянулись и все же увели студента с собой. Следом

за ними потопали курносый и тетка. Люди разошлись, уже не обращая внимания

на собаку, кроме той милой девушки. Она подошла к Биму, погладила его, но

тоже пошла за милиционером. Сама пошла, как установил Бим. Он посмотрел ей

вслед, потоптался на месте, да и побежал, догнал ее и пошел рядышком.

Человек и собака шли в милицию.