Гавриил Троепольский - Белый Бим Черное ухо

горошинами скатилась вода из глаз.

Когда унесли носилки и щелкнул замок, он лег у двери, вытянул

передние лапы, а голову положил на пол, вывернув ее на сторону: так собаки

ложатся, когда им больно и тоскливо они и умирают чаще всего в такой позе.

Но Бим не умер от тоски, как та собака поводырь, прожившая со слепым

человеком много лет. Та легла около могилы хозяина, отказалась от пищи,

приносимой кладбищенскими доброхотами, а на пятый день, когда взошло

солнце, она умерла. И это быль, а не выдумка. Зная необыкновенную собачью

преданность и любовь, редко какой охотник скажет о собаке: "издохла", он

всегда скажет: "умерла".

Нет, Бим не умер. Биму сказано точно: "ждать". Он верит - друг

придет. Ведь сколько раз было так: скажет "ждать" - и обязательно придет.

Ждать! Вот теперь вся цель жизни Бима.

Но как тяжко было в ту ночь одному, как больно! Что-то делается не

так, как обычно... От халатов пахнет бедой. И Бим затосковал.

В полночь, когда взошла луна, стало невыносимо. Рядом с хозяином и то

она всегда беспокоила Бима, эта луна: у нее глаза есть, она смотрит этими

мертвыми глазами, светит мертвым холодным светом, и Бим уходил от нее в

темный угол. А теперь даже в дрожь бросает от ее взгляда, а хозяина нет. И

вот глубокой ночью он завыл, протяжно, с подголоском, завыл как перед

напастью. Он верил, что кто-то услышит, а может быть, и сам хозяин

услышит.

Пришла Степановна.

- Ну, что ты, Бим? Что? Ивана Иваныча нету. Ай-ай-ай, плохо.

Бим не ответил ни взглядом, ни хвостом. Он только смотрел на дверь.