подлеска главный, подошел к Ивану Иванычу и сказал, глядя на Бима:

- Ух ты! И на собаку не похож: зверь зверем. А два прорвались

все-таки, ушли. Один раненый.

Иван Иваныч гладил Бима, ласкал, уговаривал, но тот хотя и уложил

шерсть на спине, однако все еще крутился на месте, часто-часто дышал,

высунув язык, и отворачивался от людей. Когда же оба охотника направились

к трупу волка, Бим не пошел за ними, а, наоборот, нарушив все правила,

волоча за собой поводок, отошел метров на тридцать подальше, лег, положив

голову на желтые листья и дрожал как в лихорадке. Вернувшись к нему, Иван

Иваныч заметил, что белки глаз у Бима кроваво красные. Зверь!

- Ах, Бимка, Бимка. Плохо тебе? Конечно, плохо. Так надо, мальчик.

Надо.

- Учти, Иван Иваныч, - сказал главный, - легавую собаку можно и

загубить волком - леса будет бояться. Собака - раб, волк - зверь

свободный.

- Так-то оно так, но Биму уже четыре года - собака взрослая, лесом не

испугаешь. Зато в лесу, где волки, он уже не отойдет от тебя: наткнется на

след и скажет: "Волки!"

- И правда ведь: волки берут легавых, как малых цыплят. А этого

теперь вряд ли возьмет: от ноги твоей не отойдет, если зачует.

- Вот видишь! Только до года не надо пугать зверем. А так - что ж

поделаешь! - пусть переживет.

Иван Иваныч увел Бима, а главный остался у волка, поджидая

загонщиков.

Когда собрались на кордоне все охотники, выпили по чарке и

загомонили, веселые и возбужденные, Бим отчужденно и одиноко лежал под

Скачать книгу<<НазадСтраницы книгиК разделуВперёд>>