Гавриил Троепольский - Белый Бим Черное ухо

описывающий страдания убитых животных и уписывающий с удовольствием их

мясо, но до конца дней ставлю себе условие: одного-двух вальдшнепов за

охоту, не больше. Если ни одного - еще бы лучше, но тогда Бим загибнет как

охотничья собака, а я вынужден буду купить птицу, которую для меня убьет

кто-то другой. Нет уж, увольте от такого... А к кому, собственно, я

обращаюсь? Впрочем, к самому себе: раздвоение личности в длительном

одиночестве в какой-то степени неизбежно. Веками от этого спасала человека

собака.

Откуда же все-таки осадок от вчерашнего? И только ли от вчерашнего?

Не пропустил ли я какую-то мысль?.. Итак, вчерашний день: стремление к

счастью - и желтый рубль, желтый лес - и убитая птица. Что это: уж не

сделка ли со своей совестью?

Стоп! Вот какая мысль ускользнула вчера: не сделка, а укор совести и

боль за всех, убивающих бесполезно, когда человек теряет человечность. Из

прошлого, из воспоминаний о прошлом идет и все более растет во мне жалость

к птицам и животным.

Я вспоминаю.

Была установка руководства общества охотников об уничтожении сорок

как вредных птиц, и это обосновывалось якобы наблюдением биологов. И все

охотники убивали сорок со спокойной совестью. Была такая установка и об

ястребиных птицах. Их тоже убивали. И о волках. Этих уничтожили почти

начисто. За волка платили премию в триста рублей (старыми деньгами), а за

лапки сороки или коршуна, представленные в общество охотников, то ли пять

копеек, то ли пятьдесят - не помню.

Но вдруг, в новой установке, коршун и сорока объявлены полезными