Гавриил Троепольский - Белый Бим Черное ухо

блестках солнца. Притихли молодые дубки рядом с величавым исполином дубом,

отцом и прародителем. Бесшумно трепетали оставшиеся на осине серебряно

серенькие листья. А на палой желтой листве стояла собака - одно из лучших

творений природы и терпеливого человека. Ни единый мускул не дрогнет! В

такие минуты Бим кажется полумертвый, это похоже на транс от восхищения и

страсти. Вот что такое классическая стойка в желтом лесу.

- Вперед, мальчик...

Бим поднял вальдшнепа на крыло.

Выстрел!

Лес встрепенулся, ответив недовольным, обиженным эхом. Казалось,

береза, забравшаяся на границу дубняка и осинника, испугалась, вздрогнула.

Дубы охнули, как богатыри. Осина, что рядом, торопливо посыпали листьями.

Вальдшнеп упал комом. Бим подал его по всем правилам. Но хозяин,

приласкав Бима и поблагодарив за красивую работу, подержал птицу на

ладони, посмотрел на нее и сказал задумчиво:

- Эх, не надо бы...

Бим не понял, вглядывался в лицо Ивана Иваныча, а тот продолжал:

- Для тебя только, Бим, для тебя, глупыш. А так - не стоит.

И опять Бим не понял - недоступно ему такое понять. Но за всю охоту

стрелок, как казалось Биму, "мазал", как слепой. Очень недоволен был пес,

когда хозяин и вовсе не выстрелил в одного из вальдшнепов. Зато самого

последнего он свалил чисто.

Домой они возвратились уже затемно, усталые и оба добрые, ласковые

друг к другу. Бим, например, не пожелал ночевать на своем лежаке, а стащил

оттуда подстилку, приволок ее к кровати Ивана Иваныча и улегся рядом с

ним, на полу. В этом смысл: его нельзя прогнать на место, потому что