Гавриил Троепольский - Белый Бим Черное ухо

платят?

- Платят, - отвечаю. - Но ведь я мало получаю. - Староват стал, на

пенсию живу.

- А до пенсии - кем?

- Журналист я. В газетах работал. А теперь вот помаленьку пишу

кое-что дома.

- Пишешь? - снисходительно переспросил он.

- Пишу.

- Ну, валяй, раз уж такое дело... Конечно, ты человек, видать,

неплохой, а вот видишь. То-то и оно. Я тоже пенсию получаю, сто рублей, а

работаю же преддомкома, бесплатно работаю, учти. Я привык работать, всю

жизнь на руководящей, и из номенклатуры не вышибали, и по второму кругу не

ходил. Под конец уж затерли: ниже, ниже и ниже. Последнее место -

маленький заводик. Там и пенсию назначили. А персональную не дали -

закавыка маленькая есть... Работать обязан каждый. Так я думаю.

- Но ведь у меня работа, тоже трудная, - пытался я оправдаться.

- Писать-то? Глупости. Был бы ты молодой - взялся бы я и за тебя. Ну,

раз пенсия... А так, если молодые, да не работают, выживаю из дома: иль

трудись, иль катись куда подальше.

Он и правда гроза бездельников в доме. Кажется, главная цель его

жизни теперь - пилить лодырей, сплетников и тунеядцев, но зато воспитывать

- всех без исключения, что он и делает охотно. Доказать же ему, что писать

- тоже работа, оказалось невозможным: тут он либо хитрил с подводным

юморком, либо был просто снисходителен (пусть, дескать, пока пишут - есть

бездельники и похлестче).

Уходил он добрый, отбросив хитринку, погладил Бима и сказал:

- А ты живи, значит. Но с теткой не связывайся. - И ко мне: - Ну