Гавриил Троепольский - Белый Бим Черное ухо

положил ее перед Бимом и сказал:

- Знакомься, брат: в_а_л_ь_д_ш_н_е_п. - И еще раз повторил: -

Вальдшнеп.

Бим обнюхивал, трогал лапой за длинный нос, потом сел, подрагивая и

перебирая передними лапами в удивлении. Конечно же, он этим и говорил про

себя: "Таких носов еще не вида-ал. Вот это действительно но-ос!"

А лес слегка шумел, но все тише и тише. Потом и совсем затих как-то

сразу, будто кто-то невидимый легонько взмахнул могучим крылом над

деревьями в последний раз: хватит шороху. Ветви стали недвижны, деревья,

казалось, засыпали, разве что изредка вздрагивая в полутьме.

Пролетели и еще три вальдшнепа, но Иван Иваныч не стрелял. Хотя

последнего они уже и не видели в темноте, а только слышали голос, но Бим

был удивлен: почему друг не стрелял даже и в тех, каких хорошо видно. От

этого Бим волновался. А Иван Иваныч или просто смотрел вверх, или,

потупившись, слушал тишину. Оба молчали.

Вот уж когда не надо никаких слов - ни человеку, ни тем более собаке!

Только напоследок, перед уходом, Иван Иваныч проговорил:

хорошо, Бим! Жизнь начинается вновь. Весна.

По интонации Бим понял, что другу сейчас приятно. И он ткнул его

носом в колено, повиливая хвостом: хорошо, дескать, о чем речь!

...Второй раз они приходили сюда поздним утром, но уже без ружья.

Ароматные набухшие почки березы, могучие запахи кореньев, тончайшие

струйки от пробивающихся ростков трав - все это было поразительно ново и

восхитительно. Солнце пронизывало в лесу все насквозь, кроме сосняка, да и