Гавриил Троепольский - Белый Бим Черное ухо

Иваныч познакомил его и с лесом. Это было очень интересно и собаке и

хозяину.

В лугах и на поле, там все ясно: простор, трава, хлеба, хозяина

всегда видно, ходи челноком в широком поиске, ищи, найди, делай стойку и

жди приказа. Прелесть! А тут, в лесу, совсем иное дело.

Была ранняя весна.

Когда они пришли впервые, вечерняя заря только начиналась, а меж

деревьев уже сумерки, хотя листья еще и не появились. Все внизу в темных

тонах: стволы, прошлогодние темно коричневые листья, коричнево-серые сухие

стебли трав, даже плоды шиповника, густо рубиновые осенью, теперь,

выдержав зиму, казались кофейными зернами.

Ветки слегка шумели от легкого ветра, жидко и голо они будто

ощупывали друг друга, то притрагиваясь концами, то чуть прикасаясь

серединой сучьев: жив ли? Верхушки стволов легонько покачивались - деревья

казались живыми даже и безлистые. Все было таинственно шуршащим и густо

пахучим: и деревья, и листва под ногами, мягкая, с весенним запахом лесной

земли, и шаги Ивана Иваныча, осторожные и тихие. Его ботинки тоже шуршали,

а следы пахли куда сильнее, чем в поле. За каждым деревом что-то

незнакомое, таинственное. Поэтому-то Бим и не отходил от Ивана Иваныча

дальше двадцати шагов: пробежит вперед - влево, вправо - и катит назад и

смотрит в лицо, спрашивая: "Мы зачем сюда попали?"

- Не поймешь, что к чему? - догадался Иван Иваныч. - Поймешь, Бимка,

поймешь. Подожди малость.

Так и шли, присматривая друг за другом.

Но вот они остановились на широкой поляне, на пересечении двух