облике от носа до хвоста. Ведь так больно! И не только от жесткого,

противного ремня, а еще и от колючек внутри ошейника.

- Вот так-то, Бимка. Ничего не поделаешь - так надо. - Иван Иваныч,

лаская, поглаживал Бима.

С этого дня и началась настоящая охотничья собака. С этого же дня Бим

понял, что только он, только он один может узнать, где птица, и что хозяин

то беспомощен, а нос у него пристроен только для виду. Началась настоящая

служба, в основе ее лежали три слова: нельзя, назад, хорошо.

А потом - эх! - потом ружье! Выстрел. Перепел падал, как ошпаренный

кипятком.

И догонять его, оказывается, вовсе не надо, его только найти, поднять

на крыло и лечь, а остальное сделает друг. Игра на равных: хозяин без

чутья, собака без ружья.

Так теплая дружба и преданность становились счастьем, потому что

каждый понимал каждого и каждый не требовал от другого больше того, что он

может дать. В этом основа, соль дружбы.

К двум годам Бим стал отличной охотничьей собакой, доверчивой и

честной. Он знал уже около ста слов, относящихся к охоте и дому: скажи

Иван Иваныч "подай" - будет сделано, скажи он "подай тапки" - подаст,

"неси миску" - принесет, "на стул!" - сядет на стул. Да что там! По глазам

уже понимал: хорошо смотрит хозяин на человека, и Биму он - знакомый с той

же минуты, недружелюбно глянет - и Бим иной раз даже и взрычит, даже лесть

(ласковую лесть) он улавливал в голосе чужого. Но никогда и никого Бим не

укусил - хоть на хвост наступи. Лаем предупредит ночью, что к костру

подходит чужой, пожалуйста, но укусить - ни в коем случае. Такая уж

Скачать книгу<<НазадСтраницы книгиК разделуВперёд>>